Марина ФРОЛЕНКОВА.
(Анапа.)

Анапа давно перестала быть пионерской республикой, в которой все лагеря, помнится, походили друг на друга, как близнецы-братья, не только по форме (детей), но и по содержанию (мероприятий). Сегодня родители могут выбрать из почти полусотни собственно детских санаториев и лагерей всероссийской детской здравницы оздоровительное учреждение, более-менее подходящее им не только по содержимому кошелька, но и по содержанию предлагаемого детского отдыха.
Канул в Лету недолгий период безвременья, когда из-за идеологического вакуума в стране ребят на отдыхе лишь “пасли”: кормили-поили, купали-загорали да вечерами утанцовывали на дискотеках. Теперь даже в администрации города-курорта живо интересуются, как поставлена воспитательная работа в детских лагерях, официально именующихся нынче ДОЛами (детский оздоровительный лагерь), ДОЦами (детский оздоровительный центр) и даже ДОКами (…комплекс) — очевидно, в зависимости от оснащенности медицинской базы, количества юных отдыхающих или просто амбиций руководства.
По информации главного специалиста управления по курорту администрации Анапы, в лагере для детей сотрудников Новороссийского морского порта «Юнга» главное внимание в этом сезоне уделяют военно-патриотической подготовке, в «Кубанской ниве» — экономическому ликбезу среди детей и подростков, а, к примеру, в «Жемчужине Анапы» (бывшей знаменитой на весь Союз «Жемчужине России») — нравственному воспитанию подрастающего поколения.
Сейчас в анапских детских лагерях заполнены все 12 тысяч(!) койко-мест. И каждый юный отдыхающий — это не только растущий организм, требующий каникулярного оздоровления, но и живая душа, в которой лагерные впечатления должны оставить добрый след на всю жизнь.
— Разумеется, дети очень разные. С каждым годом работать все сложнее, — констатирует начальник ДОК «Салют» Северодвинского государственного унитарного предприятия судостроения Лариса Шляхова. — Как везде, в начале смены есть проблемы с ненормативной лексикой, вредными привычками. За 21 день мы никого, разумеется, не перевоспитаем. Но создать в лагере атмосферу захватывающей творческой игры, единого порыва — значит в какой-то мере потушить негативные проявления со стороны отдельных ребят. В июле все 500 разновозрастных «салютовцев» жили фантастическо-приключенческой игрой «Остров сокровищ». А августовские отдыхающие нынешнего лета — это 300 детей военных из Москвы, служащих Генерального штаба Минобороны. Поэтому весь заезд будет проходить в форме большой военизированной игры «Зарница» под актуальнейшим лозунгом «Служу России!». «Военизированы» будут все традиционные мероприятия, даже праздник Нептуна на тему «Они сражались за мир в водном пространстве».
Итак, пока российские ученые безуспешно ищут новую национальную идею, педагоги, похоже, предпочитают не совсем забытое старое. Кстати, в «Салюте» все в порядке не только с идеологией. Мальчишки и девчонки одинаково увлеченно занимаются искусством составления букета, резьбой по дереву, прикладным творчеством под руководством студентов Усть-Лабинского педагогического колледжа. Разумеется, каждый сам выбирает себе дело по душе и таланту. «Не пропадет в жизни тот, чьи руки можно назвать «очумелыми», — сказал мне 12-летний Никита из Северодвинска, демонстрируя собственноручно изготовленную роскошную разделочную доску.
С ним согласны все 420 школяров из Нового Уренгоя и станицы Васюринской, которым повезло проводить летние каникулы в ДОЦ «Кубанская нива». Почему? Люди они очень практичные: в лагере царит не какая-нибудь там сказочная игра, а — вполне в духе времени — экономическая! Детская самоуправляемая республика имеет не только президента и премьер-министра (конечно, всенародно избранных!), но и государственный банк, и свою валюту – «нивки». Любой личный или отрядный успех или просчет прямо отражается на “счете в банке”. Моральное поощрение или порицание автоматически становится материальным. Местные «банкиры» ежедневно подводят экономический итог участия во всех лагерных делах. «Налоговая полиция» строго следит за соблюдением всех законов лагеря и, ежели что не так, минусует «нивки» со счетов. Есть здесь свои миллионеры и свои банкроты, мечтающие поправить дела, разбогатев хотя бы к финальной ярмарке, когда на яркие картонные «нивки» можно будет купить сладостей, черноморских сувениров, а еще стать участником всамделишного аукциона.
Впрочем, прагматичные юные «нивяне» живут в лагере под вполне романтическим девизом «В дружбе – наша сила!». В июле васюринцы возили северян к себе в станицу на экскурсию на образцовые молочно-товарную и свиноферму. Обе стороны остались страшно довольны вкусом натурального парного молока и взахлеб рассказывали о том, что свинокомплекс «Васюринский» утопает в …цветах, а поросята рождаются и содержатся в идеальной чистоте, что положительно сказывается на экономических показателях.
А педагоги и их воспитанники из лагеря «Кавказ» уверены: «Всему учит море!» Именно так называется программа, по которой здесь успешно работают с детьми не первый сезон. Быть на “ты” с морской стихией – это значит стать здоровым и смелым, сильным и умелым, знающим и добрым… Ребята в лагере серьезно изучают флору и фауну, экологию Черного моря, учатся плавать разными стилями и погружаться на глубину с аквалангом, мальчишки участвуют в шлюпочных походах по морской глади. «Кавказцы» покидают Анапу с убеждением, что море – их огромный живой Друг.
Нынешний курортный сезон в комплексе детских санаторных лагерей «Жемчужина Анапы» проходит под эгидой 30-летия здравницы. Период приватизации не был для «Жемчужины…» безболезненным. До сих пор, увы, продолжаются судебные тяжбы. Но это взрослые игры, которые, слава Богу, не отражаются на содержании детского отдыха. В десяти(!) июльских юбилейных мероприятиях участвовали две тысячи одновременно оздоравливающихся здесь ребят. К празднику дети получили от руководства здравницы два больших эксклюзивных сюрприза: часовню Преподобного Серафима Саровского и свой лагерный пресс-центр. Рассказывает заместитель генерального директора по воспитательной работе Наталья Иванкина:
— К юбилею здравницы мы открыли музей «Жемчужины…», ездили в «Орленок» за опытом в этом новом для нас деле. Для нравственного воспитания детей заключили договор с московским Свято-Тихоновским богословским университетом. Его слушатели проводят в каждом отряде День духовного здоровья. Мы первыми в России начали праздновать юбилей Преподобного Серафима Саровского, торжественным открытием часовни его имени. Рядом с часовней построен красавец бювет с местной минеральной водой, также освященный по православным канонам. Так что в здравнице есть возможность одновременного оздоровления не только тела, но и души.
При этом в санаторном лагере царит прямо-таки разгул демократии, связанный с первыми шагами «жемчужинского» пресс-центра, включающего собственное кабельное ТВ, вещающее на каждый из трех спальных корпусов, и самую настоящую газету-еженедельник. В первом номере безымянной пока газеты помещен социологический опрос. Так вот, только 90 процентов ребят довольны абсолютно всем, что нашли в здравнице. А остальные бесстрашно указывают на «отдельные недостатки», в том числе свои собственные. И это нормально. Ибо, по замыслу генерального директора «Жемчужины…» Алексея Димоева, цель работы пресс-центра – не лакировка негатива, а вскрытие проблем и их решение общими усилиями детей и взрослых.

П.ГУГИН.
(Сочи).

Здесь все полностью подходило под определение “впервые”. Впервые Госсовет взялся за рассмотрение такого вопроса. Впервые выездное заседание президиума проходило в курортном городе. Впервые обычный санаторий, в данном случае — геленджикская “Красная Талка” – принимал у себя столь высокопоставленных в данный исторический момент особ во главе с Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным.
Разумеется, действенность этого заседания проявится через определенное время. Госсовету еще предстоит рассмотреть все подготовленные концепции и предложения (а такие поручения даны президентом всем заинтересованным лицам), затем утвердить стратегию развития российских курортов на годы вперед. А важность этой задачи, как заверили и министры, и руководители субъектков Федерации, принимавшие участие в геленджикской встрече, понятна всем. Хотя отношение самого президента к нынешнему состоянию отрасли достаточно критичное. Вот некоторые его оценки:
– В свое время в нашей стране была создана система курортного лечения, не имеющая аналогов в мире. Черноморское побережье Краснодарского края и район Кавказских Минеральных Вод тогда справедливо называли всесоюзными здравницами. Все мы хорошо знаем, какой богатейший опыт лечения и оздоровления был накоплен именно здесь, в этих регионах. Было бы непозволительным расточительством, если бы мы позволили этой системе развалиться.
...В целом курортное дело в нашей стране пока малоэффективно. Заметных успехов мы здесь не достигли. Инфраструктура курортных регионов изношена и медленно реконструируется. Здесь не торопятся с созданием необходимых условий для развития рынка санаторно-оздоровительных услуг. Преобладают монополизм и устаревшие методы управления. Как результат — высокая цена путевок, достаточно скудный сервис. Получается, людям просто негде отдохнуть в своей собственной стране.
Задача восстановления и укрепления здоровья людей была и остается одной из важнейших для государства. Государство не может и недолжно устраняться от ее решения. Поэтому первый вопрос, на котором хотел бы остановиться, — это доступность курортного лечения.
Должен отметить, что на сегодняшний день уже четко определены обязанности государства в этой сфере. И приоритет, мне кажется, здесь выбран правильный — он отдан детям. Ежегодно в санаториях разных форм собственности лечатся 500 тысяч детей, причем так называемый родительский взнос для бедной категории людей составляет не более 10 процентов от стоимости путевки.
На средства Фонда социального страхования приобретаются и путевки для тех, кто потерял здоровье на производстве. То же самое для инвалидов разных категорий, в том числе для инвалидов Великой Отечественной войны.
Однако большинство российских семей, я хочу это подчеркнуть, большинство российских семей не могут пока воспользоваться курортным лечением и приобрести путевки за полную стоимость. Кроме того, далеко не все люди, которые перенесли тяжелые операции или болезни, имеют возможность пройти курортную реабилитацию.
...Второе направление — это повышение эффективности и конкурентоспособности курортного комплекса страны.
Эта работа включает в себя несколько важных направлений. Среди них: создание современной курортной индустрии, развитие ее инфраструктуры, решение вопросов землепользования и привлечение инвестиций, в том числе иностранных.
Отдельный вопрос — использование в курортном деле бюджетных средств. Здесь пока не существует четких критериев их предоставления. И есть острая необходимость детальной проработки самой системы бюджетного финансирования. Системы, которая должна быть понятной, прозрачной и легко контролируемой. Нужно развивать программно-целевые и конкурентоспособные механизмы финансирования санаторно-курортного дела. И таким образом поддерживать те санатории, которые решают задачи реабилитации, а также профилируются на лечении тяжелых хронических заболеваний.
...Следующий вопрос — это развитие туризма. Наша страна обладает колоссальными туристскими ресурсами. Они есть везде, на всей территории – от Камчатки до Санкт-Петербурга, от Пскова и Великого Новгорода до Краснодарского края. Но этот богатейший исторический, культурный и природный потенциал используется в целях туризма, по мнению экспертов, только на 20 процентов.
Как и прежде, приезжающие в Россию туристы следуют по привычным, накатанным маршрутам. Кроме того, уровень их расходов в три раза ниже, чем, скажем, в европейских странах. Им попросту некуда тратить деньги. Инфраструктура предоставления услуг развита очень слабо. Хотя общеизвестно, что туризм может стать самой динамичной областью экономики. И что немаловажно, потянуть за собой развитие и других сфер — транспорта, связи, сферы услуг. Кроме того, развитие туризма — это огромный рынок новых рабочих мест.
Что же касается места проведения заседания президиума Госсовета, то Владимир Путин высказался более чем определенно: “Не случайно, что наше заседание проходит в Геленджике, который принадлежит к группе курортно-рекреационных регионов. Это город, где сумели не только сохранить курортный потенциал, но и сделать этот сектор рентабельным, приносящим доходы в местный бюджет. Таких примеров, к сожалению, немного”.
А подобных курортных мест должно быть много. Ибо стратегическая задача — создать такие условия, чтобы на отечественные курорты, как и раньше, приезжали до 25 миллионов наших сограждан.
Поэтому, подводя итоги заседания президиума Госсовета, Владимир Путин отметил, что для развития санаторно-курортной и туристской отрасли, как никакой другой, очень важно взаимодействие между различными федеральными органами власти и управления. Важно взаимодействие с законодателями, причем как на федеральном, так и на региональном уровне, с профсоюзами, важно и взаимодействие с муниципалитетами. И дабы выйти из “каменного века”, как подчеркнул президент, нужно наладить взаимодействие по самому высокому разряду.
Надо полагать,что мэры ряда курортных городов, принимавшие участие в заседании, сделали для себя определенные выводы.

А.НИКИТИН.
(Сочи.)

Есть в Уругвае провинция (или, что нам ближе, — край) Мальдонадо, которая считается достаточно известным в Латинской Америке туристским центром. Недавно губернатор провинции Мальдонадо Энрике Антиа Бехренс (на снимке крайний справа) и его супруга Лилиана Бернандес де Антиа имели честь сопровождать чрезвычайного и полномочного посла Восточной Республики Уругвай в России Альберто Фахардо Клаппенбаха во время его поездки в Сочи. Вряд ли простые уругвайцы знают что-либо о Черноморском курорте, впрочем, как и мы об этой далекой стране. Тем интереснее была эта встреча. Впрочем, господин посол признался, что он уже во второй раз приезжает в Сочи. Для губернатора же и его супруги эта поездка — открытие.
Сеньор Бехренс достаточно подробно рассказал о туристской специфике своего региона. Мальдонадо — это 120 км береговой полосы и 80 км в глубь материка, есть горные районы. При населении в 150 тысяч человек в “высокий сезон” (а в Южном полушарии он приходится на январь-март) Мальдонадо принимает до полумиллиона туристов, 80 процентов из которых — иностранцы, в основном из Бразилии, Аргентины, Чили, США. Туризм дает 60 миллионов долларов, или 15 процентов бюджетных поступлений провинции. Помимо солнца и моря (в смысле — океана), активно развивается конгрессный, сельский, экологический, спортивный, приключенский туризм. Как выразился губернатор, они стараются расширить “активный сезон”. Руководство провинции активно занимается продвижением своего турпродукта и на внутреннем рынке, и на международном.
Что касается цен, то сеньор Бехренс привел несколько цифр. Например, проживание в трех-четырехзвездочном отеле (а ниже уровня в провинции нет) обходится от 50 до 100 долларов в сутки. Обслуживающий персонал опять-таки в “активный сезон” получает от 300 до 700 долларов в месяц. Сам же губернатор получает три с половиной тысячи долларов. Тут никаких секретов.
Разумеется, уругвайские гости были в восторге от Сочи. Но что больше всего поразило губернатора провинции Мальдорадо, так это наши дворцы-санатории. Более того, именно в Сочи он вообщее впервые узнал о таком направлении, как санаторно-курортное лечение, а до этого и понятия не имел, что можно сочетать отдых с лечением. Признаться, приятно это было слышать. Можем мы еще кое-чем мир удивлять!
Будет ли востребован наш опыт на мальдорадской земле, покажет время. Во всяком случае, любой минус со временем может превратиться в большой плюс.

Владимир КИРЕЕВ,
краевед.
(Сочи.)

Дабы сей участи не избежал...
В апреле 1841 года, побывав в трёхмесячном отпуске в Петербурге (отпуск был выхлопотан бабушкой поэта Е.А.Арсеньевой у высокопоставленного военного чиновника Клейнмихеля вместо желаемой отставки), поручик Тенгинского пехотного полка Михаил Лермонтов получил назначение следовать в расположение своей части, принимавшей самое активное участие в событиях Кавказской войны.
Где же находился в это время Тенгинский полк? В лермонтоведении долгое время бытовало заблуждение, что полк квартировал в Темир-Хан-Шуре, на Восточном Кавказе. Невольным виновником этой ошибки был сам Лермонтов, который в письме бабушке, написанном сразу же по прибытии в Ставрополь, сообщил: “…Не знаю сам ещё, куда поеду, кажется, прежде отправлюсь в крепость Шуру, где полк, а оттуда постараюсь на воды”.
Эта описка поэта, возможно, намеренная, долгое время закрывала перед исследователями (можно привести длинный список заблуждений) истинную трагедию, происходившую вокруг Лермонтова в 1841 году. И только в 70-е годы XX века лермонтовед С.А.Андреев-Кривич нашёл архивные данные и опубликовал убедительные доказательства того, что в апреле 1841 года Тенгинский полк в составе всех четырёх батальонов передвигался пешим ходом из района боевых действий до Тамани, а затем на судах Черноморской флотилии перебрасывался в Навагинское укрепление (нынешний Сочи) для участия в Убыхской операции. Войска должны были войти в укрепление со стороны форта Святого Духа (Адлер). Затем планировалась экспедиция в “самое сердце” убыхской земли.
Лермонтов посетил расположение своего полка, который квартировал в станице Ивановской под Екатеринодаром, в 1840 году, перед отбытием в отпуск. О нахождении своего полка, участвовавшего в боевых действиях в Черномории, Михаил Юрьевич не знать не мог. Однако он считал, что его направят в экспедиционный отряд, который действительно находился в Шуре и в котором он командовал в 1840 году порученной ему казачьей командой. Возможно, Лермонтов туда бы и поехал, но из Петербурга одна за другой шли депеши, предписывавшие ему непременно находиться в полку и “чтобы начальство не осмеливалось ни под каким предлогом удалять его от фронтовой службы”.
Царь Николай I лично контролировал подготовку и осуществление кампании и лично проследил за тем, чтобы Лермонтов не избежал участия в этом кровавом мероприятии. По мнению исследователей, Тенгинскому полку в данной кампании предназначалась самая трудная роль – он должен был быть передовым, обречённым на смерть отрядом.
Всё шло к тому, что Лермонтов должен был догнать свой полк и влиться в один из его батальонов (этим батальоном командовал В.Данзас, секундант Пушкина). Единственное, что смогло сделать для опального поэта кавказское командование русских войск, лояльно относившееся к Лермонтову (генералы Головин и Граббе), дать разрешение на небольшую остановку в Пятигорске, чтобы подлечиться на водах.
Во время этой остановки и произошла трагедия, режиссёрами которой выступали ретивые служаки спецслужб российского императора. О том, что дуэль с участием Лермонтова заранее планировалась и была спровоцирована, написано очень много. Но возникает вопрос, зачем всё это нужно было делать, если поэт и без того ехал на верную смерть?
Думается, интриганы в вицмундирах не планировали убийство поэта в Пятигорске. Во-первых, это шло вразрез с тонко задуманной местью царя (Николай очень нервничал, узнав о трагедии в Пятигорске), во-вторых, общественное мнение при данном исходе явно было не на стороне властей. Конечно, смерть поэта допускалась. Но более желанным для врагов Лермонтова был просто факт участия опального литератора в запрещённой законом дуэли, причём повторно в течение всего двух лет. Подобная провинность была достаточным основанием для разжалования Лермонтова в солдаты.
А это, помимо унизительного и беззащитного положения, в которое, подобно отбывавшим наказание на Кавказе декабристам, попадал бы Лермонтов, лишало его единственного шанса спастись от уготованной участи — после лёгкого ранения уволиться со службы. О такой возможности хорошо был осведомлён и сам Лермонтов. В мае он писал в письме С.Н.Карамзиной: “Пожелайте мне счастья и лёгкой раны — это лучшее из того, что мне можно пожелать”.
Организаторы дуэли перестарались. Задумав лишить Лермонтова офицерского звания и дворянских привилегий, они лишили поэта самой жизни, навсегда пригвоздив себя к позорному столбу российской истории. Что же касается Убыхской экспедиции, то она провалилась. Только добираясь до пункта назначения, русские войска понесли из-за повальных болезней, в основном лихорадок, и нападений горцев такие огромные потери, что начать боевые действия было уже невозможно.
Цитата из Андреева-Кривича, приведённая по книге Д.В.Раковича “Тенгинский полк на Кавказе”, изданной в Тифлисе в 1900 году: “По прибытии всех батальонов на сборный пункт к укреплению Святого Духа, 6 августа 1841 года, в строю находилось 2807 рядовых Тенгинского полка, по возвращении полка в Тамань осталось в строю 1064 человека; из 361 унтер-офицера осталось 140; из 66 обер-офицеров осталось тридцать пять. Остальные были убиты, или умерли от ран, или находились в госпиталях”.

Зеркало русской революции?
Лев Николаевич Толстой прожил долгую жизнь. Его последние дни, так называемый уход Толстого, потрясший современников, до сих пор вызывает много версий и толкований. Истина о том, куда же направлялся Толстой, до сих пор остаётся невыясненной. Дело в том, что последний период жизни великого русского писателя советским литературоведением рассматривался однобоко и во многих случаях предвзято.
Виной этому так называемое толстовство, социально-политическое и религиозное учение, основанное на общественных идеях Льва Николаевича, чуждое марксизму и идеологически для большевиков очень неудобное. Толстовцы выступали против революций, против кровопролитий. Совершенствование общества они видели в следовании новозаветным заповедям, в непротивлении злу насилием. Свой протест против несправедливого общественного устройства они выражали тем, что создавали свои колонии, поселения. Несколько таких колоний было создано на Черноморском побережье Кавказа: в Геленджике, Кринице, Архипо-Осиповке, Сочи…
Вернёмся, однако, к обстоятельствам ухода Толстого. Общеизвестно, что он после посещения в монастыре под Козельском сестры Марии Николаевны двинулся в путь со своими спутниками — домашним врачом Д.Маковицким, младшей дочерью Александрой, В.Феокритовым, сел в поезд в Козельске по направлению на юг, на станции Волово были взяты билеты до Ростова-на-Дону.
Все трое спутников Л.Н.Толстого по вере и убеждениям были толстовцами. Особенно врач Душан Маковицкий, который позже “завёз” толстовство в Чехословакию, создал там организацию толстовцев. В этот же день, 31 октября 1910 года, Лев Николаевич сильно заболел, поднялась температура, начался озноб. На станции Астапово (ныне станция Лев Толстой) всем четверым пришлось сойти. Здесь, в доме начальника станции, в один день приобретшей мировую известность, и прошли последние семь дней жизни великого писателя. Врачи не смогли вылечить его от воспаления лёгких.
Куда же держал путь Толстой, покинув навсегда в свои 82 года Ясную Поляну? Это остаётся тайной, которую Лев Николаевич унёс с собой в могилу. Прямого указания на конечный пункт путешествия нет ни в дневнике Толстого, ни в свидетельствах близких ему людей. Писатель постарался законспирировать разработанный им план. Любая версия может быть построена только на косвенных доказательствах. Какая же наиболее вероятная?
То, что Толстой, уходя из дому, имел определённый план, — подтверждается и документально (есть запись в дневнике, сделанная 3 ноября), и всем ходом его продвижения в одном, южном направлении. Совершеннейшим словоблудием являются домыслы о том, что Толстым двигал старческий маразм, что писатель уехал сам не зная куда, покинул дом в состоянии аффекта после ссоры с семьёй... Все близкие Толстому люди отмечали, что в последние месяцы жизни Лев Николаевич был абсолютно в здравом уме, крепкой памяти, прекрасно выглядел физически, а уход из дому готовил заранее.
В капитальном труде Б.С.Мейлаха “Уход и смерть Льва Толстого” (1979) читаем: “Куда же Толстой решил направиться? Можно с определённостью сказать, что какого-либо выработанного плана у него не было: всё зависело от того, как сложатся обстоятельства”. Замечательный образчик того, как “красная профессура” отправила всемирно известного писателя бомжевать по необъятным просторам матушки России! Литературовед Виктор Шкловский, отличавшийся смелостью и независимостью суждений, в биографической книге “Лев Толстой” (серия ЖЗЛ, 1967) назвал две реальные версии “плана”. Первая — в Новочеркасск, к мужу племянницы чиновнику Денисенко, чтобы через него достать заграничный паспорт и уехать в Болгарию. Вторая — на Черноморское побережье Кавказа. Первая версия попахивает авантюризмом и выглядит совершенно нереальной. Она была специально выдумана Толстым для конспирации, заметания следов. Нужно отметить, что Лев Николаевич и его спутники были под тайным полицейским надзором с первых же часов своего путешествия. Вторая версия совершенно не развивается. Почему? Потому что было нельзя, нельзя даже Шкловскому, и даже в годы оттепели.
На Кавказ, значит, к толстовцам, которые были под негласным запретом, о них всей пишущей братии было предложено забыть. Кроме того, официальной была версия, не имевшая под собой никаких реальных оснований, что Толстой порвал на закате жизни с последователями своего учения и что его уход из Ясной Поляны был уходом от толстовства. Любое инакомыслие по данному вопросу противоречило глобальной идеологической доктрине, которую условно можно обозначить так: “Лев Толстой как зеркало русской революции”.
Самым ценным на сегодняшний день свидетельством представляется письмо младшей дочери и спутницы Льва Николаевича – Александры Львовны Толстой, которое было написано ею яснополянским школьникам в 1976 году и опубликовано только через 20 лет. На вопрос школьников и преподавателей: “Куда направлялся Лев Николаевич Толстой?” – она сообщала следующее: “Он собирался ехать на юг в Толстовскую колонию, где хотел остаться. Ему хотелось в последние годы жить в тишине со своими единомышленниками”.
Толстая не называла конкретно колонию, куда направлялся её отец, скорее всего в детали плана она не была посвящена. Однако исследователям давно известно, что самые близкие и тёплые отношения связывали великого писателя именно с сочинскими толстовцами. Они (Н.Г.Сутковой и его сестра, П.П.Картушин) навещали писателя в Ясной Поляне. Секретарь писателя отмечал их полное единство общественных, религиозных и даже эстетических взглядов, что было большой редкостью. Между Толстым и сочинскими толстовцами велась интенсивная переписка.
Особенно активным корреспондентом Толстого был Пётр Прокофьевич Картушин. В архиве Толстого сохранились копии 15 писем, отправленных своему сочинскому единомышленнику, одному из самых последовательных сторонников толстовского учения. Хотя о П.П.Картушине известно очень мало, факты говорят о том, что это была яркая, неординарная личность. Казачий офицер, прекрасно образованный, он после знакомства с учением Толстого стал активным пропагандистом его идей, основал прогрессивное книгоиздательство “Обновление”, в котором печатались смелые противоправительственные и антицерковные произведения. За распространение толстовства, которое царское правительство объявило “вредной сектой, подрывающей устои религии и власти”, был отправлен в Сочи в негласную ссылку. Здесь, проживая в Мацестинской долине, он и основал толстовскую колонию, члены которой вели патриархальный образ жизни, занимались крестьянским трудом строго в соответствии с учением своего вероучителя. С Толстым переписывался не только Картушин, но и другие сочинские толстовцы. Письма эти не опубликованы и до сих пор исследователям недоступны.
Серьёзно занимался поднимаемой проблемой сочинский краевед Николай Александрович Крутиховский в 60-е годы прошлого века. Он переписывался с двумя секретарями Льва Толстого – В.Ф.Булгаковым и Н.Н.Гусевым. Оба были авторами книг о Льве Толстом и людях его окружения. В своих письмах Крутиховскому они сообщили несколько интересных подробностей об общении Толстого со своими сочинскими последователями. Однако на вопрос краеведа о том, не ехал ли Толстой именно в Сочи, оба ответили резко отрицательно.
Эта категоричность, конечно же, настораживает. Секретарям Толстого, ставшими известными литераторами и профессорами, очень хотелось жить и работать. И очень не хотелось разделить печальную судьбу толстовцев: тюрьмы, лагеря, ссылки, расстрелы без суда и следствия. Уж если дочь Толстого Александра вкусила все прелести лагерей НКВД и только в 1930 году смогла эмигрировать в США, то о других толстовцах говорить не приходится. Примечательно, что, покончив с толстовством к 1933 году и ещё не отмыв руки, власти заявили, что толстовство исчезло само по себе, иссякло.
Однако что бы ни писали секретари Толстого в своих напечатанных и ненапечатанных сочинениях, реальный человеческий поступок одного из них является одним из главных доказательств того, что Лев Толстой направлялся именно в Сочи. В 1912 году, всего через год с небольшим после смерти писателя, его последний секретарь – Валентин Фёдорович Булгаков совершил путешествие тем путём, который должен был проделать его кумир и учитель. Причём путь от Новороссийска до Сочи Валентин Фёдорович проделал пешком. В Сочи Булгаков остановился у П.П.Картушина, где провёл несколько дней.
Вполне закономерен вопрос: “Если в советское время существовали идеологические препоны, то что мешало говорить о намерениях Толстого в печати ещё до 1917 года?” Ответ такой же — строгая цензура и карательная политика правительства по отношению к толстовству. Это как же надо было наступить на пятки всяческим властям, если даже после радикальной смены правящего режима отношение к этому безобидному внешне движению осталось неизменным?! Кстати, в травле этих замечательных людей, ведших праведный образ жизни, живших по совести, самое активное участие принимала до Октябрьской революции социал-демократическая печать. Каждый владевший пером марксист считал своим долгом с издёвкой “проехаться” по толстовцам. Сами толстовцы болезненно переживали подобную ненависть к себе. Пример тому – П.П.Картушин, который в состоянии крайней депрессии и душевного расстройства покончил с собой в 1916 году.
Свет на истину мог пролить только один человек — В.Г.Чертков, который публиковал свои воспоминания за границей, но он этого не сделал. О нем стоит поговорить особо.
Владимир Григорьевич Чертков, самый известный из толстовцев, который жил по соседству с Толстым и состоял под надзором полиции, играл в жизни Толстого очень важную роль. По существу, он выступал в роли душеприказчика великого писателя, был его верным и преданным другом. Наверняка он был посвящён в детали секретного плана Толстого, во всяком случае первая же телеграмма из Астапова о болезни и невозможности далее следовать намеченным маршрутом была отправлена именно ему.
Чертков сразу же приехал к Толстому и находился рядом с ним все последние дни его жизни. Почему же Чертков, зная об истинных намерениях Толстого, ни разу о них не написал? Это тоже загадка. Можно предположить следующее: продолжал толстовскую конспирацию, чтобы каким-то образом не навредить своим единоверцам, которым и так было очень нелегко. Возможно, таковой была воля самого Льва Николаевича. Думается, имеет право на существование и ещё одно предположение: Чертков, не лишенный человеческих слабостей, просто ревновал Толстого к Картушину. Сам он, несмотря на огромную просветительскую и организаторскую деятельность на поприще толстовства, вёл всё-таки светский образ жизни и облику истинного, идеального толстовца не соответствовал. Так или иначе, но в своей книге “Уход Толстого” весь пыл публициста Чертков потратил на обличение жены писателя – Софьи Андреевны, которая якобы отравила его последние годы жизни, приблизила трагический конец. Эта книга воспоминаний была с осуждением встречена современниками.
Всё сказанное никак не умаляет заслуг Черткова как соратника Толстого в распространении его религиозно-философского учения, а также добросовестного издателя рукописей великого писателя после его смерти. (Уникальное 90-томное собрание сочинений Толстого, изданное в Советском Союзе тиражом всего 5 тысяч экземпляров.)
В заключение хотелось бы обратиться к устному свидетельству человека, которого трудно заподозрить в плохом знании источников и архивных материалов. Профессор, доктор филологических наук М.М.Савченко, автор известной книги “Они были на Кубани”, читая в 70-е годы лекции студентам Кубанского госуниверситета по литературному краеведению, говорил буквально следующее: “Факт, что Толстой ехал в Сочи, можно считать установленным. Но время говорить об этом в печати ещё не настало”. Мы с вами этого времени дождались.